“Мыслимо ли это и вообще человечно?!” // Из писем немецких солдат

В ходе любой большой войны исключительную роль играет разведка. Среди прочих задач разведчики занимаются сбором материалов, о настроениях в стане противника. А высший командный состав армий и фронтов делает выводы о “политико-моральном состоянии противника”.

Хотят вражеские солдаты воевать или стремятся под любыми предлогами попасть в тыл? Верят войска в свою победу или крепко в этом сомневаются? Какие настроения в тылу? Какие письма пишут мирные жители на фронт?

Сегодня мы попробуем взглянуть на немецких солдат и офицеров глазами советских разведчиков и генералов. А поможет нам в этом “ОЦЕНКА ГРУППИРОВКИ СИЛ ПРОТИВНИКА ПЕРЕД БРЯНСКИМ ФРОНТОМ” от 10 апреля 1943 года.

До Москвы 200 километров.

Командование Брянского фронта докладывало в Генштаб о наличии у немцев 5 пехотных и одной моторизованной дивизий в первой полосе обороны. Командующий фронтом генерал-полковник Макс Андреевич Рейтер указывал, что на одну немецкую дивизию приходится участок в километров по фронту. Таким образом, ударных группировок противника на орловском выступе не было.

М.А. Рейтер

М.А. Рейтер

Но для нас особый интерес представляют сведения, полученные из опроса пленных и сбора писем убитых и пленных. Они изложены в приложении к “ОЦЕНКЕ…”

О чем же думали солдаты вермахта, находясь в 200-250 километрах от столицы СССР?

“До последнего вздоха…”

Стратегическое значение орловского выступа немецкое командование отлично понимало. Солдат в буквальном смысле слова “накачивали” на его удержание любой ценой.

Оберефрейтор Вильгельм МАЙСТЕР показал:

“Перед дивизией поставлена задача удержать Мценск, как плацдарм для будущего наступления на Тулу, – с одной стороны, и как опорный пункт, прикрывающий Орёл, – с другой”.

Дальше больше:

“Потеря Орла означает потерю половины Берлина, ибо от Орла прямой путь на Брянск, Гомель, Брест-Литовск, Варшаву, Познань и Берлин”. Так офицеры объясняют солдатам.

Допрос пленного // Фото из открытых источников

Допрос пленного // Фото из открытых источников

Немецкие офицеры на местах даже внесли некоторые вольности в устав караульной службы:

В 296 ПД солдат стоящий на посту, при посещении офицера, обязан рапортовать, что:

“Я, солдат такой-то, стою на посту с задачей удерживать занимаемый рубеж до последней капли крови, а при наступлении противника его до последнего вздоха”.

“Полк состоит из убийц…”

После разгромных поражений немецких войск под Сталинградом и на Дону боеспособных частей у вермахта стало недоставать. Поэтому на фронт отправились и весьма “примечательные персонажи”. Например, 350 полк 221 охранной дивизии. Вот, что о них написали:

В конце декабря полк был переброшен на Брянский фронт, где сменил части 26 ПД. Полк состоит из убийц и профессиональных грабителей, лишенных каких-либо моральных устоев. У многих солдат и офицеров этого полка имеется большое количество награбленного имущества у населения временно оккупированных советских районов. Отмечены нередкие случаи наличия у солдат снимков, изображающих зверства над мирным населением”.

В зимних боях полк по сравнению с другими немецкими частями, находящимися на этом участке, показал себя как менее боеспособный.

Фото из открытых источников

Фото из открытых источников

“Настроение солдат – скверное…”

Если до Сталинграда немцы смотрели в будущее с относительным оптимизмом, то к весне 1943-го года настрой заметно поменялся. Отметило это и советское командование:

“Настроение солдат – скверное. Всех мучает чувство неопределенности. Растут сомнения в возможности победы. Многие желают скорейшего окончания войны, независимо от того, кто победит. Один офицер говорил, что под Орлом немецкую армию ждет второй Сталинград”. – /Из показаний унтер-офицера Карла Браун/.

Вести из фатерлянда тоже радовали далеко не всех:

“Каждая вторая семья уже имеет погибших и это ужасно. За все три года войны не было и половины таких человеческих жертв, как в декабре и январе… Мыслимо ли это и вообще человечно? Можно сойти с ума!! /Из писем ефрейтору Стефану Шмидт от жены его – Анны Шмидт. Вена/”

Волновала солдат и ситуация с тотальной мобилизацией:

Оберефрейтору Францу Курту писала Марта Зюрп:

“Теперь все женщины от 16 до 45 лет будут взяты на работу – хотят ли они это или нет. Это объявлено по радио, и поэтому меня тоже возьмут, хотя я не сильна. Возьмут и мужчин от 16 до 65 лет”.

Справедливости ради стоит сказать и о том, что немцы очень сильно рассчитывали на всеобщую мобилизацию. Многие верили, что она позволит восполнить потери зимней кампании и даст резервы для нового наступления.

Ссылки

Дабы снять все вопросы о первоисточнике информации, прилагаю скан-копии оригинального документа и ссылку на архив ЦАМО.

"Мыслимо ли это и вообще человечно?!" // Из писем немецких солдат
"Мыслимо ли это и вообще человечно?!" // Из писем немецких солдат
"Мыслимо ли это и вообще человечно?!" // Из писем немецких солдат
"Мыслимо ли это и вообще человечно?!" // Из писем немецких солдат
"Мыслимо ли это и вообще человечно?!" // Из писем немецких солдат
"Мыслимо ли это и вообще человечно?!" // Из писем немецких солдат
"Мыслимо ли это и вообще человечно?!" // Из писем немецких солдат

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.