Огненная дуга К.К. Рокоссовского

Для большинства жителей нашей страны имя маршала К.К. Рокоссовского неразрывно связано с Парадом Победы 1945 г. и прославленным полководцем Великой Отечественной войны, который им командовал. Этот героический образ активно эксплуатируется уже многие годы. За последние десятилетия К.К. Рокоссовский усилиями мемуаристов, документалистов и публицистов успел превратиться в непогрешимого военачальника. Теперь ему неведомы сомнения и просчеты, страх и волнение. Порой складывается впечатление, что он уже в 1941-м году был маршалом и дважды Героем Советского Союза. За разговорами о гениальности начинает забываться трудный путь Константина Константиновича в число наиболее выдающихся военачальников в истории нашего народа. Важной вехой в становлении К.К. Рокоссовского как полководца было огненное лето 1943 г. Но начать наш разговор всё же следует с первых недель войны.

От комкора до командующего фронтом

Начало Великой Отечественной генерал-майор К.К. Рокоссовский встретил в должности командира 9-го мехкорпуса. Это был, без сомнения, один из наиболее трудных периодов в жизни будущего маршала. Бесконечные дороги отступления сменялись кровопролитными сражениями и безрезультатными контрударами.

Командование вскоре обратило внимание на подающего надежды военачальника: он был назначен на должность командующего 16-й армией. Уже тогда на Западном фронте судьба свела К.К. Рокоссовского с теми, кто прошагает с ним по фронтовым дорогам до 1944 г. Штаб 16-й армии возглавил Михаил Сергеевич Малинин, её артиллерию – Василий Иванович Казаков (будущий маршал артиллерии), автобронетанковыми войсками командовал Григорий Николаевич Орёл. При их непосредственном участии удалось выстроить устойчивую оборону в ходе битвы у стен Москвы. Именно тогда оформилась одна из отличительных черт К.К. Рокоссовского как полководца: умение стягивать на танкоопасное направление крупные силы артиллерии. Например, одну только дивизию генерал-майора И.В. Панфилова поддерживали сразу четыре артполка.

В те же дни под Москвой К.К. Рокоссовскому довелось наблюдать за работой Г.К. Жукова, который командовал войсками Западного фронта. Отношения с требовательным и жестким командующим у Константина Константиновича складывались сложные, доходило и до прямых конфликтов между ними. Но, как бы то ни было, будущий маршал многому успел научиться в том числе и у Георгия Константиновича. Этот опыт вскоре потребовался К.К. Рокоссовскому уже в должности командующего Брянским, а затем и Донским фронтами. Новым назначениям предшествовало тяжелое ранение военачальника. В строй он вернулся только к лету 1942 г.

1942-й г. Сталинградская битва

Часто этот этап в жизни К.К. Рокоссовского преподносится в качестве проходного и малозначимого. Этому способствует и скудное освещение данного периода в мемуарах маршала. Но сам факт того, что путь от командира корпуса до командующего фронтом был пройден за год (!), вызывает огромное удивление. Но еще важнее то обстоятельство, что командующий фронтом — это именно самостоятельная должность с подчинением напрямую Ставке ВГК. Объяснено столь быстрое продвижение может быть не только полководческим талантом генерала, но и острым кадровым голодом, который с началом войны поразил Красную Армию на всех уровнях.

Изнурительные бои осени 1942 г. под Сталинградом, безусловно, закалили командующего: он получил разносторонний опыт в подготовке и проведении наступательных операций. Его Донской фронт неоднократно предпринимал попытки провести наступление в интересах защитников города. Эти удары были плохо подготовлены и обеспечены, что приводило к тяжелым потерям при незначительном продвижении вперед. Так прошла вся осень 1942 г. Череда неудач была прервана только в ноябре, когда началась операция «Уран».

На Донском фронте

После окружения немцев именно К.К. Рокоссовский занимался уничтожением противника в Сталинграде. В ходе этого сражения проявилась ещё одна грань полководческого дарования К.К. Рокоссовского – неравномерное распределение сил и средств между подчиненными ему армиями. В Сталинграде, к примеру, резервами накачивалась 65-я армия П.И. Батова.

Бои на руинах города завершились только в феврале 1943 г., и каждый сегодня может найти фотографии командующего Донским фронтом рядом с плененным фельдмаршалом Ф. Паулюсом. Безоговорочный триумф! Но далеко не всем известно, что до самого последнего момента К.К. Рокоссовский не имел даже приблизительного представления о численности противника. Он предполагал, что в окружении находятся 86 тыс. человек, но в реальности эта цифра была втрое больше. В результате недооценки противника сражение превратилось в постепенное отжимание немцев к городу. К счастью, это привело лишь к оттягиванию неизбежного конца.

С 15 февраля 1943 г. К.К. Рокоссовский становится командующим вновь образованным Центральным фронтом. Дебют на новом месте был не слишком успешен — попытка прорыва в направлении Севска не привела к желаемому успеху. Противник контрударами стабилизировал фронт. Тогда еще никто не мог предположить, что образовавшийся в районе Курска выступ придет в движение только в начале июля. Противостояние на восточном фронте вошло в пору шаткого равновесия. Назревало генеральное сражение.

Канун Курской битвы

Любопытно, что К.К. Рокоссовский, прошедший «огонь и воду» двух лет войны, впервые должен был оказаться на направлении главного удара противника в роли командующего фронтом. Летом 1943 г. ему доверили решение наиболее ответственной в масштабах всего советско-германского фронта задачи.

Естественно, Ставка ВГК не собиралась оставлять К.К. Рокоссовского без помощи и контроля. Во время подготовки к операции к нему приезжали маршал Г.К. Жуков, генерал-полковники авиации Г.А. Ворожейкин и А.Е. Голованов, член Государственного Комитета Обороны Г.М. Маленков, начальник тыла Красной Армии А.В. Хрулев, заместитель начальника Генштаба А.И. Антонов. Судя по мемуарам самого Константина Константиновича, его подобная ситуация не вполне устраивала. Он видел в этом признак недоверия к себе.

И.Т. Пересыпкин, К.Ф. Телегин, К.К. Рокоссовский, А.М. Василевский и А.И. Антонов в м. Свобода

Северный фас Курской дуги за три месяца затишья был превращен в настоящую крепость. Это была сложная система полевых укреплений, возведенных в период трехмесячного затишья.

Общевойсковые армии Центрального фронта строились в три эшелона:
1-й эшелон занимал главную полосу обороны советских войск глубиной 5-7 км,
2-й – промежуточную полосу обороны в 8-10 км от переднего края первой,
3-й — тыловую полосу обороны в 10-15 км от переднего края второй.

Основой устойчивости войск были батальонные и полковые противотанковые районы. Они состояли из ротных противотанковых опорных пунктов. В каждом из них было не менее 4 противотанковых орудий, до взвода противотанковых ружей, группа истребителей танков с гранатами и бутылками с горючей смесью.

Примечательно, что впервые тактика противотанковых опорных пунктов широко применялась К.К. Рокоссовским в ходе битвы за Москву. Но реалии 1941 г. не позволяли создать достаточных плотностей войск, провести боевое сколачивание подразделений и возвести в большом количестве полевые укрепления. В 1943 г. ситуация кардинально изменилась: бойцы были обучены и хорошо вооружены, а на направлении предполагаемого удара сосредотачивались крупные резервы. Оставалось только ждать начала немецкого наступления.

Немцы прорывают фронт

Сам К.К. Рокоссовский позднее так описывал начало сражения:

«В 2 часа 20 минут 5 июля гром орудий разорвал предрассветную тишину, царившую над степью, над позициями обеих сторон, на обширном участке фронта южнее Орла.
Наша артиллерия открыла огонь в полосе 13-й и частично 48-й армий, где ожидался главный удар, как оказалось, всего за десять минут до начала артподготовки, намеченной противником.
На изготовившиеся к наступлению вражеские войска, на их батареи обрушился огонь свыше 500 орудий, 460 минометов и 100 реактивных установок М-13. В результате противник понес большие потери, особенно в артиллерии, нарушилась его система управления войсками.

В 5 часов 30 минут орловская группировка немецко-фашистских войск перешла в наступление на 40-километровом фронте всей полосы обороны 13-й армии и на примыкавших к ней флангах 48-й и 70-й армий.
В первый день наступления противник ввел в бой массу танков, в том числе «тигров», и тяжелых самоходных артиллерийских установок «фердинанд».

Уничтоженный “фердинанд”

Незадолго до начала сражения в штаб Центрального фронта прибыл маршал Советского Союза Г.К. Жуков. Он наблюдал за развернувшимися боями и работой командующего фронтом. Генерала армии К.К. Рокоссовского такой контроль, судя по всему, не вполне устраивал, и он впоследствии выражал сомнения в необходимости частых отъездов Г.К. Жукова и А.М. Василевского из Москвы. В Ставке ВГК на этот счет были другие соображения: опытные военачальники должны были подстраховать, а в случае растерянности и некомпетентности – заменить командующих фронтами. В пользу этой версии говорят слова самого К.К. Рокоссвского:

«… утром 5 июля, в разгар развернувшегося уже сражения, Г.К. Жуков доложил Сталину: командующий фронтом управляет войсками твердо, с задачей справится самостоятельно. И полностью передал инициативу в мои руки».


Между тем решающее сражение летней кампании 1943 г. набирало обороты, обе стороны вводили в бой все новые резервы. На второй день боя К.К. Рокоссовский нанес короткий контрудар танковыми корпусами, стремясь сбить темп немецкого наступления. Обращает на себя внимание тот факт, что будущий маршал впервые имел под своим командованием полноценную танковую армию. В прошлом ему доводилось только лично командовать механизированным корпусом, а опыт управления армией в боевой обстановке приходилось нарабатывать в том числе методом проб и ошибок.

Жесткая оборона

С 7 июля сражение на северном фасе Курской дуги приобретает позиционный характер. Обе стороны ввели в бой значительные силы людей и техники, что привело к чувствительным потерям. В этот же день противник был вынужден разделить свою ударную группировку на две части: поныровскую и ольховатскую. Однако достичь поставленных целей ни одна из них не смогла. Надежды немецкого командования на прорыв в направлении Курска таяли с каждым часом.

Бои на Поныровском направлении

Важным фактором, повлиявшим на срыв планов противника, стала концентрация усилий советской артиллерии на участке прорыва. К.К. Рокоссовский последовательно проводил в жизнь одну из своих идей: предельно неравномерное распределение орудий между разными участками фронта. Например, только в районе п. Поныри был развернут 4-й артиллерийский корпус прорыва, насчитывавший в своем составе более 1000 стволов орудий и минометов.

Другим фактором, который способствовал успеху советских войск, стала исключительная активность частей и соединений Центрального фронта в обороне. Командиры всех уровней не только стремились стойко удерживать занимаемые рубежи, но и проводили энергичные контратаки с целью восстановления положения. Каждая занятая противником траншея становилась объектом атак советских пехоты и танков. Это входит в противоречие с расхожим мнением о «правильной обороне», сторонником которой якобы был К.К. Рокоссовский.

Крах «Цитадели»

Понаблюдав за развитием событий в самые тяжелые дни сражения, Г.К. Жуков пришел к выводу о провале немецкого наступления. 9 июля он предложил начать через три дня свое контрнаступление с целью разгрома орловской группировки противника.

К похожим выводам пришли и немецкие военачальники. После совещания с командующим 9-й армией генерал-полковником Моделем, генерал-фельдмаршал фон Клюге решил 10 июля внести коррективы в характер боевых действий. Он доложил фюреру:


«Наступавшие войска продвинулись только на два-три километра из-за упорного сопротивления противника. Поскольку быстрого успеха достигнуть не удалось, речь теперь идет о том, чтобы при минимальных собственных потерях нанести максимальный урон противнику. Для этого начато подтягивание резервов».

Осуществить этот замысел в полном объеме К.К. Рокоссовский немцам не позволил. 11 июля стало последним днем немецкого наступления на северном фасе Курской дуги. Операция «Цитадель», к которой так долго готовился вермахт, окончилась неудачей.

Стратегическая инициатива теперь покоилась в руках советского командования. Третий рейх был поставлен перед лицом надвигающегося военного поражения.

«В зените славы».
Маршал Советского Союза К.К. Рокоссовский, генерал армии В.Д. Соколовский, британский фельдмаршал Б. Монтгомери и Маршал Советского Союза Г.К. Жуков в Германии. 1945 г.

Памяти павших

В пятидесятые годы в СССР в большом количестве создавались монументы, скульптурные группы, памятники, посвященные Великой Отечественной войне. К.К. Рокоссовский обратился к Е.В. Вучетичу с просьбой об установке в п. Поныри уменьшенной копии «Воина-освободителя». Гипсовая отливка была доставлена в поселок и установлена возле братской могилы.

К.К. Рокоссовский, К.Ф. Телегин (крайний справа), М.А. Еншин (крайний слева) в поселке Поныри

Сам маршал неоднократно приезжал в Поныровский район для участия в торжественных мероприятиях, посвященных памяти погибших советских воинов. Жители Курской и Орловской областей всегда с огромной теплотой встречали любимого военачальника. В 1968 г. он собирался принять участие в праздновании 25-летия Победы в Курской битве, но незадолго до этого скоропостижно скончался.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *