Тёплое становится «горячим»

Советская артиллерия в годы Великой Отечественной войны прошла очень сложный путь развития. Действовать приходилось в условиях острой нехватки времени и ресурсов. Возникавшие трудности нередко приходилось преодолевать методом проб и ошибок, поскольку готовых рецептов решения для той или иной проблемы просто не было. Цена неудачи была в те дни чрезвычайно высока. Права на ошибку не было. На самом же деле именно эта борьба на пределе возможностей людей и техники, промышленности и командования представляет сегодня для нас несомненный интерес. В противоборстве на грани возможного и невозможного, жизни и смерти лежит бесценный опыт Великой Отечественной войны. События лета 1943-го года стали этапным моментом в ходе развития советской артиллерии, а также периодом завершения коренного перелома в ходе всей войны. Мы попробуем взглянуть на все это сквозь призму оборонительных боев на северном фасе Курской дуги.

Прелюдия Курской битвы

Центральный фронт К.К. Рокоссовского был образован 15 февраля 1943-го года. Первоначально задачи перед новым объединением ставились исключительно наступательные: требовалось развивать наступление севернее и северо-западнее Курска с целью срезания орловского выступа с юга. Однако все усилия советских войск на данном направлении оказались тщетны. Немцы успели перебросить резервы с других участков фронта, а наши дивизии растянулись вдоль железных и автомобильных дорог от Ельца до Курска. Тяжелее всего обстояли дела с переброской артиллерии: весь февраль дороги заметали метели, а автотранспорта для подвоза снарядов не хватало. Из-за этого артиллерийская группировка Центрального фронта в начале весны была относительно небольшой: 2049 орудий и 3929 минометов.
На протяжении марта продолжались тяжелые бои, в ходе которых прорвать оборону противника на большую глубину не удавалось. Особенно высокие потери несла пехота – немцы регулярно прижимали наши стрелковые роты к земле огнем орудий и минометов. Атаки были прекращены только в разгар весенней распутицы, когда было принято решение перейти к обороне.
С начала апреля до начала июля советские войска занимались созданием глубокоэшелонированной обороны на курском выступе. В первую очередь, требовалось наладить эффективное противодействие немецким танкам. Наши пушки с трудом пробивали броню новеньких «Тигров» и «Фердинандов», чем немцы и предполагали воспользоваться. Исходя из этого, командующий артиллерией Центрального фронта В.И. Казаков с работниками своего штаба разработали систему обороны, которая предусматривала создание противотанковых опорных пунктов, прикрытых минными полями. Помимо этого, к началу сражения были подготовлены большие подвижные резервы артиллерии. С их помощью советское командование планировало отражать прорывы немецких ударных группировок.
Чтобы исключить возможные перебои со снабжением, был отдан приказ о хранении значительного количества боеприпасов и продовольствия непосредственно в частях. Командиры артиллерийских полков, в свою очередь, старались держать побольше снарядов на огневых позициях. С началом сражения эти меры принесли ощутимую пользу – проблем с обеспечением боеприпасами в войсках практически не фиксировалось.

5 июля

Сражение на северном фасе Курской дуги разгорелось 5 июля 1943-го года после перехода в наступление 9-й полевой армии генерал-полковника Вальтера Моделя.
Первый удар был нанесен немцами на стыке двух советских армий (13-й и 70-й). Их целью являлась гряда высот у деревень Ольховатка, Теплое, Самодуровка. Тяжелые бои разгорелись в полосе обороны 148-й, 81-й, 15-й, 132-й, 280-й стрелковых дивизий. Уже в первой половине дня противник смог прорвать оборону 15-й дивизии и продвинуться на 5-7 километров. Только контратаки наших войск позволили избежать катастрофы. До захода солнца на 40-километровом участке фронта кипело ожесточенное сражение.
Вскоре после начала боев стало понятно, что противник будет вынужден разделить свои силы на две части. Это было необходимо немцам, с одной стороны, для продолжения наступления в направлении Тепловских высот, а с другой стороны, в целях разгрома советских войск в районе поселка Поныри. Именно на поныровском направлении были сосредоточены значительные силы пехоты и артиллерии Центрального фронта, сюда же выдвигался и 3-й танковый корпус. Опираясь на мощную и разветвленную систему полевых укреплений эти войска были способны отражать атаки противника на протяжении долгого времени. А вот на Тепловских высотах ситуация была иной. Изначально здесь практически не было резервов. Поэтому устранять угрозу прорыва немцев на этом направлении можно было только за счет переброски дополнительных сил и средств. Первой приняла на себя удар 175-я стрелковая дивизия, которая была введена в бой еще 5 июля. Однако, приостановив немцев, она не смогла полностью восстановить положение.

Расчет 2-й батареи 137-го гв. арт. полка. с. Ольховатка

На острие удара

К рассвету 6 июля к месту прорыва успели подойти 16-й и 19-й танковые, 17-й гвардейский стрелковый корпуса, которые в течение дня наносили контрудар. Надо сказать, что в бою принимали участие не только они, но также и те советские части, которые понесли тяжелые потери в первый день боев.
В 5.00 в атаку пошли 16-й танковый и 17-й гвардейский стрелковый корпуса, которые нанесли удар в стык 47-го и 41-го танковых корпусов противника. Немцы были застигнуты врасплох, и советским танкистам удалось добраться до артиллерии и пехоты противника, которые готовились к продолжению собственного наступления. Однако вскоре немцы опомнились, развернули противотанковые орудия и подтянули тяжелые танки. Если взглянуть на карту, то очевидным станет стремление советского командования «срезать» небольшой выступ, образованный немецкими войсками в районе Соборовки.
Находившаяся там немецкая 20-я танковая дивизия оказалась в двусмысленном положении: сверху требовали продолжать наступление на юг, а соседи слева и справа отражали атаки советских танков и идти вперед категорически не желали. В 10.15 на командный пункт танкистов для уточнения обстановки приехал фельдмаршал Г. фон Клюге. Порадовать командующего не получилось – в полдень советские войска немного потеснили дивизию и немцам пришлось восстанавливать положение. Однако советскому контрудару не хватило сил, и вскоре он был свернут.
В 14.30 в 20-ю дивизию приехал командир 47-го танкового корпуса. Генерал И. Лемельзен вряд ли был доволен действиями подчиненных. Вскоре после его появления командир дивизии спешно отбыл на передовую для уточнения ситуации. Из своей поездки он привез известия о медленном продвижении вперед подчиненных ему подразделений, а также легкое ранение.
Буквально через пару часов немцам опять пришлось занимать оборону. Причиной тому стал 19-й танковый корпус. Его командир, генерал–майор И.Д. Васильев, тоже был готов атаковать утром, но проделать проходы в противотанковых заграждениях у Самодуровки танкисты не смогли. Вдобавок командование 132-й дивизии отказалось атаковать совместно с танками, т.к. не имело такого приказа. В результате атака последовала только в 17.00. Наступать пришлось по открытой местности, и противник смог огнем артиллерии прижать советских мотострелков, которые не успели за своими танками. В таких условиях чудом выглядит прорыв наших танков к деревням Подсоборовка, Соборовка, Бобрик, занятым немцами. Противника удалось немного потеснить, но удержаться на завоеванных рубежах не удалось. С наступлением сумерек танковые роты вынуждены были вернуться на исходные позиции.
Общие потери советских войск в ходе контрудара 6 июля были довольно чувствительными: более 140 танков и свыше двух с половиной тысяч солдат и офицеров убитыми и ранеными. Поводов для оптимизма у немцев, тем не менее, не было: 20-я танковая дивизия потеряла уже треть своих танков, а вырваться на оперативный простор так и не смогла. Благодаря активным действиям советских войск удалось вывести часть подразделений 70-й армии, которые продолжали драться в окружении с первого дня сражения. Атаки танкистов и гвардейцев дали время для развертывания на участке Ольховатка-Теплое-Самодуровка 140-й стрелковой дивизии, 3-й истребительной бригады, а также частей усиления.
7 июля противник предпринял новые атаки. Под нажимом советских войск немцы были вынуждены на этот раз обратить внимание на фланги ударной группировки. Дело в том, что вбитый в советскую оборону «клин» имел протяженность по фронту чуть больше 20 километров. На таком узком участке разворачивать крупные силы было делом рискованным, поскольку советское командование всегда имело возможность нанести удар под фланги ударной группировке. В этой связи удержание позиций в районе Самодуровки-Гнильца, а также под Понырями и Малоархангелском становилось для советских войск приоритетной задачей.
С раннего утра немцы ввели в бой дивизии, которые ранее участвовали в боях ограниченно или находились в резерве: 18-ю и 9-ю танковые.

Советская группировка на Тепловских высотах /сведения по состоянию на 5.07.1943/  
Наименование соединения Личного состава Орудий до 76 мм включительно Орудий свыше 76 мм минометов Танков
140 сд 7369 74 12 170  
132 сд 7701 53 11 140  
280 сд 7198 51 11 159  
175 сд /282 полком/ 7360 72 12 148  
1 гв. артиллерийская дивизия 5521 72 96    
3-я истребительная бригада 1367 28   12  
19 танковый корпус 8291 32   64 173
1441 самоходный артполк 234       16 /СУ-122/
237 танковый полк 514       39
240 танковый полк 458       39
255 танковый полк 512       38
259 танковый полк 490       41
70 гв. сд 8531 82 8 179  
84 гв. минометный полк (реактивные снаряды) 695     24 /М-13/  
92 гв. минометный полк (реактивные снаряды) 637     24 /М-13/  
15 сд /с 6 июля –остатки дивизии/ 7651 64 11 125  
378 иптап 513 24      
Итого 65042 552 161 1045 346

Первые атаки были обрушены в западном и юго-западном направлениях от Самодуровки и Бобрика на позиции 175-й и 132-й стрелковых дивизий. 20-я танковая и 31-я пехотные дивизии немцев сумели потеснить советскую пехоту, но добиться решительного успеха они не смогли. Продолжение наступления на этом участке могло подставить их под плотный огонь 1-й гвардейской артиллерийской дивизии. Чтобы этого не произошло, немецкие танки во второй половине дня повернули на юг и атаковали в направлении Самодуровки, где только развернулась 140-я стрелковая дивизия. Окапывающаяся пехота была признана более легкой добычей. Однако эти надежды не оправдались.
Брошенная в бой в те же часы 2-я танковая дивизия добилась наибольшего успеха. Ее передовые подразделения смогли преодолеть упорное сопротивление 70-й гвардейской стрелковой дивизии и ворваться на северную окраину деревни Ольховатка. Однако этот прорыв имел локальный характер и не привел к прорыву обороны советских войск.
Более того, наши части еще и активно контратаковали противника. Например, командир 280-й стрелковой дивизии, заметив какое-то движение у противника, предположил, что немцы перебрасывают войска с его участка обороны к Самодуровке. В 12.00 советская пехота под прикрытием артиллерии ворвалась в населенные пункты Обыденки-Измайлово-Дегтярный-Котомки. Немцы предприняли ряд контратак и к полуночи заставили советских воинов вернуться на исходные позиции.
Тяжелое сражение на протяжении всего дня шло за Поныри, где 9-я полевая армия сосредоточила свои главные усилия.
8 июля немцы разобрались в ситуации и перебросили войска к Теплому и Самодуровке. Группа генерал-майора И.Д. Васильева (19-й танковый корпус, 140-я дивизия, 3-я истребительная бригада) была вынуждена на протяжении дня отражать массированные атаки пехоты и танков противника. Несмотря на все усилия продвижение немцев в этот день было небольшим, 1-2 километра, но потери обеих сторон оказались достаточно тяжелыми. В полдень последовала мощная атака противника. За ней вторая, затем третья. Так продолжалось до тех пор, пока немцы не начали теснить 96-й полк 140-й дивизии. 4-я танковая дивизия была в шаге от триумфа, ее передовые подразделения достигли Самодуровки и Теплого, но командир танкового корпуса рассудил иначе. У танковой дивизии отобрали танки (их использовали для штурма Ольховатки), и предложили обходиться своими силами. В качестве «утешительного приза» командиру дивизии передали штурмовые орудия, которые в советских документах обычно проходили как «танки».
Монотонные атаки на одни и те же участки обороны советских войск приводили к тому, что поля между Ольховаткой и Самодуровкой постепенно превращались в настоящее кладбище бронетехники. Не вполне организованные действия противника умело использовал командир 3-й истребительной бригады полковник В.Н. Рукосуев: несколько десятков вражеских танков и самоходок остались гореть на поле восточнее Самодуровки. Результаты многочисленных атак совсем не радовали немцев. Если за сутки до этого противник имел хоть какие-то шансы покончить со всей 140-й дивизией, то уже 8 июля ее поддерживали основные силы 1-й гвардейской артиллерийской дивизии. Ураганный огонь артиллерии препятствовал сосредоточению сил и средств атакующими. Поэтому организовать решительный прорыв на данном направлении не получилось. О накале сражения свидетельствует и тот факт, что прибывшие в середине дня для пополнения 10 танков командиру советской 101-й танковой бригады пришлось сразу вводить в бой.
Наши потери также были велики: 3-я истребительная бригада потеряла около половины состава, 19-й танковый корпус требовал срочного пополнения людьми и техникой.

Состояние немецких танковых дивизий

в первые дни Курской битвы

Номер дивизии, полка Танков на 5 июля Танков на 9 июля Потери, %
2 тд 99 34 66%
4 тд 93 44 53%
9 тд 89 39 56%
12 тд 75 45 40%
18 тд 69 20 71%
20 тд 50 18 64%
505 батальон «Тигров» 45 32 29%

Последний натиск

Финальный штурм Тепловских высот был предпринят немцами 10 июля 1943-го года, когда на узком участке фронта были брошены в бой 2-я, 20-я, 4-я танковые дивизии. 7-я, 31-я и 258-я пехотные дивизии уже не могли вести наступление с решительными целями и ограничились сковывающими ударами по частям 175-й, 132-й и 280-й дивизий.
В 7.00 вперед двинулись немецкие танки. Первой их целью стала западная окраина деревни Теплое. Уже через полчаса их контратакуют советские танки с пехотой. Новый день сражения начался. Уже через три часа немцы были вынуждены совершать перестроения, поскольку пробиться через настоящую стену огня не могли. Описывать все эти события спустя семьдесят шесть лет необычайно тяжело: отдельные роты и батальоны 140-й стрелковой дивизии сражались изолированно, у командования не было от них никаких сведений, 19-й танковый корпус также понес большие потери, в районе высоты 234,0 попали в полуокружение части 3-й истребительной и 15-й мотострелковой бригад, 258-го и 207-го гвардейского стрелковых полков, неясным остается время ввода в бой 11-й гвардейской танковой бригады (потеряла не менее 20 Т-34).
Настоящим щитом для рубежей советской пехоты стал огонь артиллерии. На открытой местности немцев постоянно прижимал к земле огонь батарей, стрелявших с позиций у деревень Теплое, Молотычи. Неудивительно, что противнику пришлось преодолевать дорогу длиной в пару километров от Теплого до высоты 269,0 в течение трех дней. 10 июля батальон 4-й танковой дивизии взошел на этот холм, это было наивысшим достижением немцев. Закрепиться на достигнутых рубежах им не позволили. Начальник оперативного отдела штаба 19-го танкового корпуса подполковник Н.Т. Рябков повел в контратаку мотоциклистов, саперов, работников штаба и последние 2 танка из резерва. После тяжелого боя немцы были вынуждены отступить.
Генерал В. Модель по своему обыкновению объезжал войска, лично следя за развитием событий на поле боя. Однако серьезного продвижения вперед ни в этот, ни в последующие дни его армия добиться не смогла. План «Цитадель» был сорван. Последняя надежда Германии на почетные условия мирного договора разбилась о стойкость наших войск.
Особую роль в этих боях сыграли воины-артиллеристы, которые смогли на равных противостоять артиллерии противника. Огромная плотность огня на направлениях главных ударов немцев существенно снижала темпы их продвижения вперед. Преодолев тяжелые испытания первого периода войны, к 1943-му году наша артиллерия наконец-то получила возможность продемонстрировать немцам свою истинную мощь.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *