Воспоминания командира Поныровского партизанского отряда В.А. КОВАЛЯ

СПРАВКА

27 октября 1942-го года для создания партизанского отряда в Поныровском районе в тыл противника заброшена группа из 7 человек. От нее ведет свою историю Поныровский партизанский отряд.

Командир – Коваль В.А., 1913-го года рождения, украинец, член ВКП (б), пред. Райисполкома;
комиссар – Агейченко А.В., 1918-го года рождения, член ВКП (б), секретарь РК ВЛКСМ;

начальник штаба с 27 октября 1942-го года до 5 февраля 1943-го года – старший лейтенант Горохов Н.И., 1914 года рождения, член ВЛКСМ, военнослужащий из окружения, погиб; затем Евсеев И.Ф., 1900-го года рождения, член ВКП (б), политрук, из окружения.

Отряд занимался сбором разведданных для штаба 1-й Курской партизанской бригады и частей РВГК до 15 февраля 1943-го года: 12 раз минировал железнодорожное полотно, пустил под откос 2 эшелона противника, 7 раз обрывал линии связи. Численность отряда на 15.02.43 – 78 человек, погибло 7.

ИЗ ВОСПОМИНАНИЙ КОМАНДИРА ПОНЫРОВСКОГО ПАРТИЗАНСКОГО ОТРЯДА КОВАЛЯ В.А.

“Ядро отряда в количестве 7 человек было переброшено в тыл врага, на место расположения первой Курской партизанской бригады с задачей: разжигать пламя партизанской борьбы в тылу врага, выполнить специальное задание штаба партизанского движения Брянского фронта. (Войсковая разведка и диверсия в районе железной дороги Орел –Курск).

Место выполнения задания от места высадки находилось на расстоянии свыше 100 км. Не зная обстановки и места расположения вооруженных сил противника, карательных отрядов и полиции, без предварительной разведки, из лесов Михайловского района в Поныровский район продвигались ночью. Не успели дойти до условленного места, в чистом поле захватил рассвет.

Группа В.А. Коваля перед заброской

Несмотря на явную опасность обнаружения, дошли до села Подсоборовка и скрылись в небольшом лесу. К лесу подошли неизвестные, заметили нас. Через полчаса к лесу подъехал немецкий броневик, с расстояния 100 метров открыл стрельбу из пушки по лесу.
Весь день броневик патрулировал выход из леса. Несмотря на то, что обстановка в целом нам была неизвестна, и существовала явная угроза уничтожения нашей группы, паники и трусости среди нас не было. Дождавшись темноты, вся группа вышла из леса и отправилась дальше по маршруту. Каждый нес снаряжение весом 40-50 кг. Позже было установлено, что немцы, не зная количества и вооружения появившихся партизан, как и имевшийся в их распоряжении небольшой гарнизон полиции, струсили организовать облаву и принять бой.

Из–за систематических минирований железной дороги Орел – Курск и имевших место крушений, немецкие оккупанты против партизан и для охраны железной дороги выставили усиленную охрану. Вначале 5 человек на один километр, а в последующем ввели дополнительную охрану с привлечением гражданского населения – до 30 человек на один километр. Линия охранялась усиленно, подобраться к железнодорожному полотну было очень трудно. Несмотря на это, возложенные на нас задания выполняли. Однажды в октябре мы с партизаном Чумаковым прятались вблизи железной дороги с вечера до 3-х утра. Не дождавшись вражеского эшелона, поставили мину. Но в эту ночь до самого рассвета эшелоны так и не проходили. На рассвете установленная нами мина была обнаружена немецкой охраной и извлечена, а по проложенным по зяби следам карательный отряд обнаружил село и место, где мы скрывались. Каратели пришли по следам в село Степь и устроили облаву целой улицы. Проверяли потолки домов, ямы, погреба и все, где могли укрыться партизаны.

Василий Авксентьевич Коваль.
Командир Поныровского партизанского отряда

Мы, тем временем, находились у жительницы села колхозницы Машошиной на потолке дома. У ее соседки уже производился обыск. Колхозница товарищ Машошина, видя, что немцы вот – вот начнут обыск и в ее доме, вышла навстречу карательному отряду. Несмотря на угрозы немцев и рискуя своей жизнью и жизнями своих четверых малолетних детей, женщина проявила смелость и твердость, сумела убедить карательный отряд, что никаких партизан у нее нет. Немцы не пошли с обыском дальше по домам, возвратились от ее дома.

В период наступления немцев на Сталинград перед нами была поставлена одна задача: ежедневно радировать штабу о продвижении на Сталинград немецких войск. Для выполнения задания приходилось на расстоянии 100-120 метров от железной дороги идти в чистое поле и, тщательно замаскировавшись с рацией, производить подсчет прошедших эшелонов с вооружением. Танки подсчитывались до единого. Затем эти данные передавались нами по рации.

В последующем лица, работавшие по заданию отряда, сообщали такие данные. Войсковая разведка в тылу была поставлена так, что наша Красная Армия знала не только о подброске на фронт немецких войсковых частей, но и об их дислокации, о производимых укреплениях, о политике и действиях немецких оккупантов.

Нами было установлено, что немецкие оккупанты и их прихвостни в поселке Поныри 2 ноября должны проводить годовщину оккупирования района. Узнав об этом, мы решили преподнести подарок. Взяв с собой 17 человек с достаточным количеством гранат, из лесов Михайловского района вышли в Поныри. Не успели дойти до села Ольховатка Поныровского района, как нас захватил рассвет.

Лесов в округе не было, и мы были вынуждены остановиться на дневку в чистом поле, вблизи дороги между селами Ольховатка и Самодуровка, в 2-3 км от села. В 3 часа дня к месту нашего расположения направился немецкий мотоциклист. В это время в поле находились колхозники. Мотоциклиста нужно было бесшумно снять, при этом не обнаружив себя. Группе было приказано не подниматься, я сам с автоматом выдвинулся вперед от группы, подпустил мотоциклиста на 50 метров, внезапно выскочил из ямки, скомандовал офицеру: «Хенде-хох!». Немец, растерявшись, поднял правую руку вверх и быстро остановил мотоцикл. Еще он не успел слезть с мотоцикла, как был обезоружен. При допросе нашим переводчиком оказалось: во время движения по направлению к Понырям наша группа была замечена в Троснянском районе. Задержанный немец Курт Бютер оказался офицером связи, везший донесение Поныровскому гестапо о продвижении партизанской группы в направлении Понырей. Офицера оставили живым, он доставил донесение. А его мотоцикл был надежно спрятан, мы забрали его после освобождения района.

Немцы и полицейские особо рыскали для поимки партизан, к себе на службу вербовали предателей и изменников. Расставляли свою сеть во всех населенных пунктах и главным образом, следили за участками, примыкающими к оврагам, кустарникам и лескам.

Проверка документов при лесозаготовке. Район Курска 1942 г.

Однажды с партизаном Чумаковым для установления связи зашли в один населенный пункт. Когда стемнело, постучали в один из домов. Дверь не открыли, а к нам подошли двое мужчин с вилами. (Название села, а также имена и фамилии здесь не называем). Мы их быстро обезвредили. После чего дверь сразу же открылась. Мы попросили покушать, но хозяева в этой просьбе нам отказали. Тогда появился еще один житель села. Он предложил нам пройти к нему и поесть хлеба с молоком. Мы пошли к нему, но в доме молока не оказалось, что вызвало подозрение. Решили не задерживаться в его доме, вышли и услышали на улице голоса немцев и полицейских. Пользуясь наступившей темнотой и осенним дождем, скрылись от немцев, отойдя на 13-17 км от села. После розыска и преследования нас немцами и полицией, через несколько дней я с пятью партизанами вернулся к дому предателя. Тот двери не открывал, а когда открыл, мы потребовали отчитаться за первую встречу. Он объяснил, что в момент явки нас в первый дом села он сам послал жительницу за немцами и полицаями, которые хотели взять нас живыми. 12 немцев, 7 полицейских и 5 других предателей опоздали на 5 минут.

Выяснили, что немцы обещали за одного партизана 2 га усадебной земли с постройками и 2000 марок. За командира отряда значительно больше. А мы за это выдали ему место в земле для его предательского тела.

В практике работы, кроме устной агитации и бесед с населением о положении на фронтах, об успехах нашей Красной Армии, мы распространяли множество листовок. Писали их от руки, а потом листовками обеспечивал подпольный Окружной комитет ВКП (б). В начале декабря 1942 года мною была написана цветным карандашом от руки листовка об успехах Красной Армии, в период первого успешного наступления под Сталинградом. Листовка была вывешена при входе на базарную площадь в воскресный день в поселке Поныри. Большинство из колхозников эту листовку прочли. О листовке стало известно немцам и полиции. В этот же день базар был оцеплен. При чем искали человека в форме немецкого офицера с немецким крестом. В ходе обыска многие колхозники, не имевшие при себе документов, были арестованы и оштрафованы от 300 до 500 рублей.

На самом деле я ходил по тылам, в частности в Поныровском районе, с целью маскировки в форме немецкого офицера с немецкой наградой. Но в момент облавы на базаре не был. Многие предатели видели меня в немецкой форме. Они передавали гестано, явно преувеличивая для придания сообщению большей важности, что я неоднократно появлялся в форме немецкого генерала. Из–за этого немцам приходилось с недоверием посматривать на своих же офицеров и генералов.

Работу партизан в отряде оцениваю высоко. Приведу один пример. Партизанка комсомолка Караулова Лида в октябре 1942 года из Поныровского района была послана днем без всяких документов в Золотухинский район со специальным заданием. В пути была задержана полицейским и старостой. Во время обыска ничего подозрительного у нее обнаружено не было, но, когда ее заставили снять сапоги, на ногах у нее оказались портянки военного образца.

Это явилось основанием для ее ареста. Ее обвинили в том, что она партизанка. Тов. Караулова была доставлена на станцию Золотухино и сдана в руки фашистов. В их застенках Караулова просидела четверо суток. Как ни старались гестапо, установить ее принадлежность к партизанам им так и не удалось. Караулову выпустили с условием обязательной регистрации два раза в день у немецкого коменданта. Несмотря на возникшую ситуацию, нужно было выполнить задание. Анатолий – брат Карауловой – устроился переводчиком к коменданту в с. Николаевка, куда обязана была являться на регистрацию его сестра Лида. Строго выполняя данные ей командиром указания о том, что делать в трудных моментах, Караулова быстро вошла в доверие к коменданту. Пользуясь его доверием, с ним же на его легковой машине разведывала все необходимое по заданию. Выполнив задание, взяла немецкую лошадь, забрала с собой мать и брата и под видом сдачи молока на ст. Золотухино скрылась в Поныровский район. Из Поныровского района с помощью наших людей явилась в отряд вместе с матерью и братом, успешно выполнив порученное задание.

За короткое время отряд вырос до 100 человек, свыше 150 человек имели связь с отрядом. При необходимости неплохо помогали. В это время в поселке Поныри работала комсомолка врач Чевычелова. По заданию отряда она организовала подпольную группу с целью систематического срыва мобилизации советской молодежи на германскую каторгу. Она освобождала молодых людей на врачебной комиссии под предлогом болезней. Иногда искусственно вызывала у них симптомы. В результате признанные годными к отправке в Германию оказывались физически нездоровыми, с Орла возвращались домой по состоянию здоровья.

Кроме этого, Чевычелова систематически вывешивала на дверях бургомистра лозунг «Смерть фашистским оккупантам и их приспешникам!». Тов. Чевычелова с частью группы товарищей перед приходом частей Красной Армии была выдана предателями и замучена в фашистских застенках.

В декабре в селе Самодуровка нами были расстреляны два предателя и обезоружено 5 полицейских. На следующее утро появился крупный карательный отряд – свыше 400 немцев и полиции. Искали партизан. В момент облавы мы скрывались у одного жителя в этом же селе, который работал на нас. По нашему заданию он работал полицейским и вместе с немцами активно искал нас, зная, что мы находимся в более чем безопасном месте – в его доме.

В 1943 году во время зимнего наступления нашей Красной Армии немцы знали, что нахождение партизан вблизи фронта не даст возможности регулярной подброски резервов и боеприпасов к фронту. Поэтому против первой Курской партизанской бригады, в которую входил и наш отряд, 13 января 1943 года немцы бросили карательный отряд – свыше 20 тысяч с танками и артиллерией. Вся бригада была вынуждена уйти из лесов Михайловского района в Хинельские леса Севского района Орловской области.

Через некоторое время в начале февраля мы возвратились в лес Воскресная дача Дмитровского района. По прибытию в Воскресную дачу мною было получено задание от ком.бригады и секретаря подпольного окружного комитета ВКП (б) – нашей группе партизан соединиться с передовыми частями Красной Армии для уничтожения концентрируемых немецких войск в селе Клишино и др.

Продвигаясь по тылам врага с группой из 23 человек, в селе Лубышево днем обнаружили заготовленное полицией для немецкой армии зерно, предложили населению зерно разобрать. Люди боялись зверской расправы немцев за это, от разбора хлеба отказались. Только после разъяснений, что на днях здесь будет Красная Армия, и после угрозы сожжения зерна, население при нас разобрало свыше 500 пудов хлеба.

Не доезжая 12-15 км до линии фронта, мы остановились на отдых в поселке Ново-Андреевка Бобровского сельсовета Михайловского района. От места остановки с двух сторон на расстоянии 7-9 км находились два крупных немецких гарнизона. 13 февраля в момент отдыха примерно в 11 часов дня прибыла группа карательного отряда для уничтожения населенного пункта. Нами был принят десятиминутный бой, двух полицейских уничтожили и одного ранили. Остальные разбежались. Благодаря нам населенный пункт остался не сожженным.

Практика и опыт партизанской борьбы показывали, что лучше не переходить днем линию фронта, чтобы не рисковать группой. Но и оставаться рядом с двумя немецкими гарнизонами тоже было нельзя.

Для долгого поиска решения, способа выхода из сложившейся ситуации времени не было. Пришлось рискнуть, применить находчивость и схитрить для того, чтобы все – таки перейти линию фронта днем и остаться в живых. Вся группа оделась в маскировочные халаты, левые руки перевязали черными полосками, чтобы внешне походить на карательный отряд немцев и полиции.

Проезд на подводах был возможен только по дорогам из-за высоких снежных сугробов. Единственная торная дорога, по которой можно было пройти, шла на расстоянии 500-600 метров от расположения немецкой части в селе Студенок Троснянского района. К тому же место нахождения передовых частей Красной Армии также было неизвестно. Несмотря на это, мимо немецкой части, стоящей в обороне, все – таки проехать удалось, при этом не вызвав подозрения.

Вероятно, они приняли нас за свое подкрепление. Наконец, в 3 часа дня мы встретились с передовым охранением Красной Армии в поселке Камачеевском. В этот день генерал – майору, командиру стрелковой дивизии было доложено о расположении войск противника. Передали также просьбу командира бригады о посылке батальона в тыл на соединение с бригадой. Командир дивизии удовлетворил просьбу – из группы было выделено пять партизан в качестве проводников. Они успешно провели батальон к месту расположения партизанской бригады для выполнения спец. задания.

17.01.1944 г. Коваль”.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *